Забытая родословная Рюрика

Минувшее столетие выдалось бурным и судьбоносным для всей нашей страны и её истории. В полной мере это относится к последнему десятилетию прошедшего века. Актуальная современность заставляет всё больше и больше обращаться к прошлому. Сегодня, когда в нашей стране происходят процессы, которые могут разрушить государство, множество людей обращается ко времени зарождения Руси.

Основная версия истоков Древнерусской государственности связана с летописной легендой о призвании варяжского князя Рюрика в IX веке. До сих пор этот сюжет продолжает будоражить умы исследователей, порождая множество самых разнообразных мнений и гипотез.

В современной науке по сей день господствует норманнская теория, опровергнутая ещё три века назад величайшими русскими историками В. Н. Татищевым и М. В. Ломоносовым. Поразительное упорство, с которым нам продолжают навязывать идею о том, что российское государство было основано викингами (с ними норманисты отождествляют варягов), наталкивает на грустные мысли. Норманизм царит в параграфах школьных учебников, в главах серьёзных монографий и в официальной идеологии. Конечно, современный норманизм нельзя отождествлять с примитивными схемами его вдохновителей - Г. З. Байера и Г. Ф. Миллера. Однако в идеологическом отношении эта теория сохраняет своё значение с тех времён, когда норманистам покровительствовал мрачный регент Бирон. В научном отношении норманизм балансирует на скользкой основе и поддерживается только идеологическими заказами.

С момента своего зарождения в начале XVIII века норманизм был теорией политического обоснования господства иноземцев. Известный любитель древностей А. Васильев однажды писал:

"Многие немцы и вообще иностранцы, войдя гражданами в состав России, имеют полное право на дружбу, даже благодарность россиян; но немцы времён Бирона были волки, которыми он травил Россию"(1).

Со времён Герберштейна русская история привлекала внимание немецких учёных и публицистов. После Северной войны вместе с интересом к тогдашней петровской России появляется огромный интерес к прошлому страны. Немецкая историческая мысль чрезвычайно важна тем, что сейчас она ассоциируется преимущественно с именами основателей норманизма. Тем не менее, многие немецкие историки более или менее подробно изучали различные вопросы российской истории.

Событие представлялось для его современников весьма значительным. Дело в том, что Шарлотта Кристина София приходилась младшей сестрой Елизавете Кристине, которая была замужем за Карлом VI, ставшим германским императором именно в 1711 году. Впоследствии политический вес супруги кайзера поддерживала Прагматическая санкция 1713 года, по которой разрешалось наследование престола по женской линии, при отсутствии у монарха сыновей. Пётр I был крайне заинтересован в таких связях. Можно предположить, что предпосылки к этому сложились значительно раньше, когда потребовались обоснования для династического альянса.

Антон-Ульрих был известным покровителем Г. В. Лейбница. Именно благодаря посредничеству Антона-Ульриха, Лейбницу довелось лично представиться Петру I. Позднее он ещё раз встречался с царём, выполняя поручение герцога содействовать сближению породнившихся правящих домов России и Германии.

Лейбниц начал свою работу с вопросов происхождения генеалогий. В первую очередь его интересовали корни русской царской фамилии, он прекрасно понимал, что они уходят в глубокую древность. 26 июля 1697 года Лейбниц писал графу Палмиери:

". Я желал бы узнать различные подробности насчёт родословного происхождения царя, о чём у меня есть таблица. Родословное древо, о котором я говорю, показывает, как Михаил Фёдорович, первый великий царь ныне царствующей ветви, происходит по прямой мужской линии от того же самого родоначальника, от которого происходила прекратившаяся теперь ветвь царей"(2).

Безусловно, вопрос о корнях русской правящей династии был напрямую связан с вопросом об этническом происхождении Рюрика.

Г. В. Лейбниц собрал и систематизировал множество материалов по древнерусской истории, сохранилась интереснейшая переписка учёного. В нашем контексте его интересовала, прежде всего, проблема происхождения варягов. В письме от 15 апреля 1710 года к Ла-Крозу он писал, что рассматривает область варягов (в северной интерпретации Рурик) как область Вагрия в окрестностях Любека. В IX веке там жили племена ободритов, но позднее эта область была несколько раз подчинена норманнами и датчанами. По предположению Лейбница, само слово "варяг" - это искажённое производное от названия Вагрия.

Несмотря на то, что Лейбниц выводил Рюрика из славянской области Вагрия, он называет его "благородным датским сеньором" на том основании, что имя Рюрик "часто употребляется у датчан и других северных германцев"(3).

Возможно, Лейбниц мог только подозревать о существовании каких-то древних родословных, которые представляли Рюрика в ином свете. Одно время он вёл переписку с бароном фон Урбихом, когда тот с 1707 по 1712 гг. был русским послом в Вене. Через Урбиха Лейбниц наводил справки в баварских архивах для исследования истории брауншвейгского дома, но все его попытки только вызвали подозрения в Вене, так как в то время Бавария управлялась австрийским наместником.

Вскоре ситуация вообще изменилась. В 1715 году умерла Шарлотта Кристина (Евдокия), оставив двоих детей - Наталью и Петра (будущего императора). Приблизительно с этого времени сам царевич Алексей начинает активно противится реформаторской линии Петра I, направленной на сближение с Европой. Надежды на династический брак Алексея не оправдались. Тем более что они были поверхностно объяснены с исторической точки зрения. От историков требовалось найти нечто такое, что могло бы закрепить русско-немецкие отношения. Очевидно, в данном случае надо было основываться на немецком материале.

Более точную генеалогию приводит С. Бухгольтц в приложении к своему "Опыту по истории герцогства Мекленбург"(5). Этот труд был написан как краткое историческое пособие для преподавания.

"471 год. Завещание Гензериха, короля вандалов в Африке".

Под предводительством короля Гензериха часть вандалов переправилась в Северную Африку и завоевала её. Гензерих считался одним из самых почитаемых варварских вождей прошлого, а его девиз - "Атаковать жилища людей, на которых разгневался Бог" - приводил в ужас противников.

Гензерих, можно сказать, де-юре оформил "очередную" систему наследования в своём завещании. Чтобы избежать раздела и смут, он определил, чтобы престол всегда доставался старшему представителю королевского дома, независимо от степени родства с предшественником.

Традиция такой "очередности" сохранилась на долгие века. У ободритов королевская власть всегда принадлежала старшему по рождению. Такой порядок наследования вполне очевидно прослеживается и по древнерусским источникам. После смерти отца престол занимал старший сын, которого младшие должны были почитать "в отца место". В дальнейшем во главе правящего рода поочередно вставали старшие в данный момент князья. Поэтому власть переходила от брата к брату, а после смерти последнего из братьев передавалась старшему племяннику. Смерть любого члена княжеского рода вызывала передвижение его младших родичей на одну ступень вверх.

Франкские хроники под 789 годом упоминают короля ободритов Витслава, как равноправного союзника Карла Великого, спустя шесть лет он был убит саксами. Все генеалогии также точно указывают именно 795 год. Власть перешла к его старшему сыну Траско, о котором мы знаем из сообщений того же Хемнитца.

Политическим центром ободритов и резиденцией короля был хорошо укрепленный город Рерик, который находился в области между Мекленбургом и Балтийским морем. В 808 году крепость подверглась нападению датского короля Годофрида и была разрушена. Многие источники рассказывают о том, как Годофрид повесил князя Годлиба, второго сына короля Витслава. В следующем году люди Годофрида убили Траско, и ободритов возглавил его брат Славомир. Он начал войну против франков, но был побежден, оказался в плену и долго прожил при франкском дворе, перед смертью якобы приняв крещение.

После смерти Годлиба в 808 году, у его сыновей Рюрика, Сивара (именно так во всех немецких источниках!) и Трувора не оставалось никаких прав на главный престол, они были вынуждены отправиться в далёкий провинциальный Новгород. Хюбнер датирует это событие 840 годом. Эта дата представляется нам более правдоподобной, чем летописный 862 год. Во всяком случае, ясно, что все попытки привязать события ранней русской истории к жесткой хронологии - не более чем формальный приём позднего летописца.

Как бы то ни было, начальные страницы истории Руси предстают совершенно в ином свете. Эта интереснейшая тема ещё ждёт своего исследователя.

Изначально интерес к родословным был сугубо практическим и определялся скорее политическими мотивами, нежели историческим поиском. Однако благодаря изучению личных генеалогий "всплыли" ценнейшие этнические генеалогии донемецкого населения Северной Германии. Они сохранились вплоть до XVIII века в таких условиях, когда национальный состав этого населения изменился почти полностью. Впоследствии немецкие генеалогии не изучались серьёзно ни в Германии, ни тем более у нас. Уже к середине XVIII века основные академические баталии по норманнской проблеме переместились в Россию. Местные мекленбургские генеалогии были потихоньку забыты.

1. Васильев А. О древнейшей истории северных славян до времён Рюрика, и откуда пришёл Рюрик и его варяги. - СПб. 1858. С. 90.

2. Герье В. Отношение Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. - СПб. 1871. С. 12.

3. Там же. С. 102.

4. Hubner J. Genealogische Tabellen. Erster Theil. - Leipzig, 1725. Die Tabellen 112, 192.