Историзм по-министерски

Рис. И. Кийко

Обсуждать так называемые «материалы и пред­ложения» Министерства культуры к проекту основ государственной культурной полити­ки трудно: документ выполнен в жанре служебной записки, поражает убогостью мысли и слога и за­ставляет вспомнить многочисленные анекдоты о породившем его учреждении, которое в россий­ской традиции прочно ассоциируется с полным от­сутствием культуры. И все же Л. С. Клейн прав, при­зывая обсудить документ: ведь в последние годы в нашей стране самые нелепые предложения легко приобретают силу закона.

Принцип историзма понимается так: «Культура фор­мируется на протяжении длительного времени в про­цессе исторического развития, являя собой основу идентичности данной социальной общности».

Во-вторых, — возвращаясь к историзму — куль­тура понимается как явление в развитии, что за­мечательно. Не вполне понятно только, как это сочетается со следующим утверждением: «Циви - лизационное ядро русской (российской) культуры с присущими ей ценностями остаётся неизменным на протяжении всего этого периода» («от Россий­ской империи через СССР к современной Россий­ской Федерации»).

То есть, надо полагать, «процесс развития» закон­чился, культура сформировалась и меняться не соби­рается? Это — историзм? Только для тех, кто надеется, что империя незыблема и пребудет вовеки.

Нет уж: если все развивается, то неизменных сущ­ностей нет и быть не может. Нет неподвластной вре­мени «российскости», это исторически изменяющаяся категория. Сегодня российскость одна, а завтра, воз­можно, уже совсем другая (хорошо бы, если бы демо­кратическая). А развитие, как справедливо подчерки­вает Л. С. Клейн, возможно только благодаря наличию в каждой культуре «колебаний, рассеяния, отклоне­ний». Именно так, между прочим, обычно понимался историзм в русской интеллектуальной традиции (на­пример, Шкловским, Тыняновым, Проппом).

Российское славянофильство XIX века — это «пе­ревод с немецкого» (тогдашние славянофилы язы­ками владели). «Россия — не Европа» — перепевы на тему «Германия — не Европа» (или «Германия — не Запад»). Да, да — именно так и выражались не­мецкие «германофилы» вплоть до упомянутого 1945 года. И русская душа в изображении славяно­филов до степени неразличения напоминала немец­кую душу: ведь в обоих случаях главным было не походить на бездушных и утилитарных индивидуа­листов — англичан, французов и прочих американцев. У немцев - Volk , и у нас — народ, у них - Volksseele , у нас — народная душа, у них - Volksdeutsche , у нас — соотечественники за рубежом, у них - Geistigkeit , у нас — духовность, у них - Gemeinschaft , у нас — об­щина, у них - Boden , у нас — почва, у них - Reich , у нас — держава, у них - Fuhrer , у нас — вождь. И у всех сплошная самобытность.

Имелись, правда, и отличия. У немцев уже в XIX веке был Rechtsstaat , а у нас сих пор нет правового госу­дарства.

Зато, к счастью, ни в Германии, ни в России идео­логией особого пути дело не исчерпывалось. Герма­ния ей переболела, мы — еще нет. Но пример Герма­нии показывает, какими последствиями чревата эта идеология, как бы ее ни прикрывать историзмом или цивилизационным подходом.



Похожие записи:
  1. Померанский шпиц в Красноярске (клуб Красный Яр)
  2. Немецкие историки назвали точное количество жертв бомбардировки Дрездена
  3. Немецкие историки установили точное число жертв бомбардировки Дрездена
  4. У меня дaже пробежaли мурaшки по спине, когдa прочитaл я про души героев. Дa, дa, Вaся прaв - все
  5. Рассказ о том как новорусский «историк» М. Морозов посчитал немецкие потери в Крыму
  6. Немецкий историк предостерег Порошенко от помощи со стороны США
  7. Немецкий историк: Нападение Германии на СССР стабилизировало коммунистический режим